Два голоса

Два голоса

На день рождения родители подарили Нике электронное пианино, и Нина Аркадьевна, Никина бабушка, не смогла скрыть огорчения:

— Зачем вы портите девочке вкус и слух? Преподаватель музыкальной школы сказала, что надо приобрести настоящее акустическое  пианино. Потому что на базе живого звука будет формироваться правильный слух у ребенка.

— Вам, мама, не угодишь, — отозвался зять. – Надо же ей на чём-то играть.

— Я же вам сказала: забирайте хоть сейчас мою «Эстонию»!

— Но мамулечка, у нас дома не так много места! Что ты предлагаешь вынести: платяной шкаф, стол или Никушину кровать? – когда дочь принималась говорить с ней таким тонким голосом, Нине Аркадьевне начинало казаться, что её считают ненормальной.

— Тогда пусть Ника приезжает ко мне, — в который раз за этот год повторила бабушка любимую мысль-мечту.

— Да! На другой конец города! – воскликнул Виктор.

— Но, может быть, ты мог бы… иногда… по воскресеньям…

— Мама, Витя не мог бы! У него работа до 9 часов вечера, мы с тобой уже говорили об этом. Да и в музыкальной школе Нике сказали, что играть надо каждый день, а не только по воскресеньям.

— И честно говоря, «Эстонии» вашей пора на покой! – Виктор был явно не в настроении. – Старый пылесборник, а не рояль. Как его ещё ножки держат?

Нина Аркадьевна сильно побледнела, дочь сделала мужу «большие глаза», а на пороге комнаты появилась восьмилетняя Ника. Безошибочным детским чутьём она немедленно почувствовала необходимость встать на сторону бабушки и, хотя слышала только самый конец разговора, сообщила:

— А я люблю бабушкину «Эстонию!»

С этими словами она промчалась через комнату и устроилась на ручке кресла Нины Аркадьевны. Губы бабушки тронула улыбка.

— Приходи ко мне в воскресенье, Никочка. И новое пианино с собой возьми. Кое-что тебе покажу, – заговорщически прошептала она внучке.

После долгих уговоров Ники, папа отвёз её на выходные к бабушке вместе с новым инструментом.

Бабушка основательно подготовилась к встрече. За несколько дней до приезда внучки был приглашен профессиональный  настройщик, не только специалист по ремонту и реставрации фортепиано, но и прекрасный музыкант. Да, Нина Аркадьевна давно мечтала подарить роялю новую жизнь, но всё откладывала долгожданный момент, будто рояль был частью её самой. Так всегда откладывают бабушки и мамы визиты к врачу, жертвуя собственным временем и здоровьем ради детей.

Но момент настал, и Артур Суренович пришёл! Обследовав рояль, он обратился к Нине Аркадьевне :

— Когда в последний раз инструмент приводился в порядок?

— Это было очень давно, даже не помню когда.

Нина Аркадьевна села на стул и тяжело поднимая глаза сказала:

— Этот рояль подарил мне отец в день рождения, инструменту почти столько же лет сколько и мне. Это великая память о моей семье и моем детстве. Неужели  рояль изжил свой век и уже ничего нельзя сделать?

— Не волнуйтесь, Нина Аркадьевна, все можно исправить. Просто уж очень застоявшийся инструмент. Трещины в деке, слабый строй вирбелей, механика вся деформирована, видимо когда то инструмент перенес повышенную влажность. – сказал мастер.

— Да, Вы знаете, лет десять тому  назад у нас был кошмарный залив, даже страшно вспомнить. Вот это все и сказалось на нашей «Эстонии» — с горечью произнесла Нина Аркадьевна.

— Все будет нормально,  и даже не беспокойтесь. Вся эта работа займет несколько дней.- сказал Артур Суренович.

— Мне это именно и нужно! – всплеснула руками Нина Аркадьевна. – Представляете, дети купили внучке электронное пианино и собираются на нём учить ребёнка. Вы же слышали, как они все звучат? Трень-трень-трень… Хочу, чтобы она хотя бы узнала разницу между «игрушкой» и настоящим акустическим звуком.

— Узнает. Инструмент у вас замечательный! И бабушка у внучки, как я вижу, тоже.

Нина Аркадьевна покраснела от похвалы и ушла заваривать чай.

ремонт и реставрация рояля

За те дни, пока Артур Суренович занимался реставрацией рояля, они успели поговорить о многом: и о том, что новые инструменты однообразнее старых, и о том, что  композиторы ХIХ века, создавали величайшие произведения на инструментах того прошлого  поколения ( в те годы инструменты механически и тембрально звучали совсем не так как они звучат сегодня) и о том, что человеческая жизнь со всеми её неповторимыми явлениями как бы подводится под общий знаменатель.

Нина Аркадьевна поняла, что мастер – её единомышленник, а желание привить внучке любовь к живой музыке – не просто каприз, что бы там ни говорили дети. Горячее сочувствие Артура Суреновича к судьбе каждого инструмента и каждого музыканта вдохновили её.

В субботу для Ники был дан маленький концерт. Бабушка украсила комнату живыми цветами, расставила на столе свечи, а сама надела любимое  платье, в котором выступала когда-то на большой сцене. Нина Аркадьевна играла внучке Гайдна, Бетховена и Рахманинова – сначала на электронном пианино, обыденно и энергично, а потом – волшебно, на старом рояле, звучавшем теперь с такой хрустальной чистотой, что никто не догадался бы о его солидном возрасте.

То и дело оборачиваясь на девочку, Нина Аркадьевна видела, что глаза её сияют, а на бледном, всегда беспокойном личике лежит печать того высокого блаженства, которое испытывала в глубоком детстве от музыки она сама.

Бабушка и внучка всегда хорошо понимали друг друга. Им не надо было вести для этого долгие назидательные беседы. После концерта, в тишине, которая продолжала звучать, они сидели вместе за чайным столом, накрытым бабушкой по-праздничному, в зале, не спеша пили чай и смотрели, как за окнами большими хлопьями падает снег.

Перед расставаньем, за пять минут до того, как за Никой должен был вернуться отец, она обняла Нину Аркадьевну  и прошептала:

— У меня есть план. Я проложила маршрут по яндекс-карте. Надо ехать сначала так, а потом вот так и так. А если ты сможешь встречать меня у метро, то даже просто вот так. Когда родители согласятся, я сама буду ездить к тебе! Каждый день!

— «Когда согласятся», а не «если согласятся»? – улыбнулась бабушка. – Ты настаиваешь на такой формулировке?

— Настаиваю! – воскликнула Ника и по своему давнему обычаю топнула ножкой.

Правда, она удивилась, что бабушка заплакала именно тогда, когда, по её мнению, должна была обрадоваться. Но теперь Ника знала: внутри не всегда то, что снаружи. Самое лучшее всегда прячется. Как вечная музыка – в стареньком скромном рояле.


Читайте также:

Получить консультацию и дополнительную информацию по вопросам настройки, ремонта, реставрации пианино и роялей в Москве и Московской области можно по телефону:

(495) 796-14-54

Поделиться:
Добавить комментарий