Научиться слушать

Научиться слушать

— Антоша, собирай конструктор. Сейчас пойдём заниматься! – шестилетний Антон услышал в коридоре стремительные шаги бабушки и принялся придумывать, чем бы отвлечь её внимание.

Вот уже две недели, как бабушка «приобщает его к прекрасному»: ровно в полдень они плотно запирают дверь в большой комнате, садятся за фортепиано и играют гаммы.

Сначала Антону нравилось прикасаться к холодноватым торжественным клавишам и слушать, какой вслед за этим раздастся звук. Он проделывал этот номер много раз, ещё, когда был маленьким, и всегда получал замечания. Теперь запретное стало не просто дозволенным, но даже обязательным, и, конечно, сразу разонравилось.

Сегодня дома был папа. Из большой комнаты уже доносилось его раскатистое пение. Папа жалобным голосом пел «…И мой сурок со мною…», аккомпанируя себе на фортепьяно. Антон не любил эту песню, (слишком она была жалобной), и папа, как будто чувствуя это, пел особенно старательно.

— Ничего не получится, маман! – захлопывая крышку, сказал он бабушке, как только они с Антоном вошли в комнату. – Инструмент совсем расстроен.

— Это ты его расстроил! Вчера всё было благополучно, — бабушка открыла крышку и недоверчиво коснулась клавиш.

— Ты преувеличиваешь мои способности! Старик давно требует ремонта. И… как бы там ни было… лучше расстроить инструмент, чем собственного сына! – папа подмигнул Антошке. – Так что мы идём в парк.

— Значит, мать расстроить ты не боишься? – губы бабушки сложились в горькую ниточку.

— Не волнуйся, я уже пригласил музыкальных дел мастера! Через несколько часов он появится и всё настроит.

— Ну-ну…

Сын с отцом отправились на прогулку, а когда вернулись, настройщик фортепьяно уже трудился над поломкой.

Антон с изумлением смотрел на этого таинственного человека, знающего всё о хитром устройстве фортепиано и роялей.

— Хочешь посмотреть? – не глядя на него, но чувствуя пристальный мальчишечий взгляд, спросил мастер.

— Ага.

— Тогда подходи поближе. Будешь помогать.

настройщик фортепьяно

Первый раз видел Антон, что прячется внутри нелюбимого «чёрного ящика». Когда он сел рядом с Артуром Суреновичем (так звали мастера), на него так и повеяло таинственными запахами дерева и металла, лака, пыли, чего-то старинного и волшебного.

— А что это? – заворожённо спрашивал Антон.

— Резонансная дека, — отвечал мастер.

— А это?

— Это вирбели.

— А вот эти штучки для чего?

— Это фенгеры. Они тормозят движение молоточков.

Молоточки… Оказывается, в темноте потайного мира скрывались они от людей, терпеливо, как маленькие труженики, ударяли по струнам, извлекая из них то низкий, то высокий звук.

— Смотри, — показал Артур Суренович. – Молоточек бьёт по толстой струне, и звук получается низкий, а когда бьёт по тонкой…

— Нота высокая! — обрадовался мальчик.

— Да! Так и в жизни. Душа с тонкой настройкой от удара начинает петь высоко, а толстокожие натуры… звучат… и действуют низко.

Антон помолчал, не зная, что сказать. Он не понял Артура Суреновича, только почувствовал, что голос его стал печальным.

— Музыка – душа мира, — между тем продолжал мастер. – Мне приходилось видеть многих музыкантов. Блестящих. Выдающихся. И обычных, играющих для узкого круга… Не все понимают, что человек – тот же инструмент.

— Чей? – вырвалось у мальчика.

— Есенин называл себя «Божьей дудкой», и у Пастернака есть строки… Но тебе ещё рано. Правда, это поэзия, а не музыка. Впрочем, всё – одно. Так ты хотел увидеть педальные лапки?

Артур Суренович пришёл и в следующее воскресенье. Он работал и рассказывал Антошке разные истории из жизни великих композиторов. Удивительно! Оказывается, и они были простыми людьми, которые боялись одиночества, смерти, забвения, нищеты, которые любили и жалели кого-то. И вот обо всём этом они рассказывали своей музыкой.

— Надо только научиться слышать, — так сказал Артур Суренович.

Фортепьяно снова зазвучало чисто,  мастер ушёл, и Антон опять остался с бабушкой.

— Ба, сыграй мне сначала ты, — попросил перед началом занятия мальчик.

— Опять время тянешь, — бабушка взглянула недоверчиво.

— Нет, я буду играть сколько нужно.

— Ладно же. Что тебе сыграть?

— «Мой сурок».

— Смеёшься надо мной? Ты же всегда терпеть не мог «Сурка»!

— Это я тогда маленький был. И толстокожий. А теперь — хочу научиться!

— Играть?! – в голосе бабушке зазвенела надежда.

— Что ты! До этого мне её знаешь как далеко? Сначала – слушать!


Читайте также:

Получить консультацию и дополнительную информацию по вопросам настройки, ремонта, реставрации пианино и роялей в Москве и Московской области можно по телефону:

(495) 796-14-54

Поделиться:
Добавить комментарий